ЭХО

Критика/Публицистика Опубликовано 05.10.2016 - 11:03 Автор: Лев АННИНСКИЙ

ЭХО

СУДЬБА ПАСЫНКОВ

Зазвучало наконец все, что до того тонуло в общей какофонии страстей человеческих, от низменных до возвышенных - зазвучало во всех ступенях каждой октавы, от самого низкого до самого высокого тона.

Жизнь стала песней.

Рада Полищук. Пасынки судьбы

 

Тысячелетние предания не знают, оживать ли им в новой реальности или оставаться притчами… А реальность – может, сон, может: бред и морок, а если песня, то куда позовёт: вперёд или назад?…

Рада Полищук, горестная и счастливая исповедница еврейской судьбы, выщупывает родословия своих героев на всю доступную глубину. Неотделимую от высоты.

«Дальше, выше, куда только святая душа человека отлететь может».

Имена в родословиях перекликаются. Гришуня-большой и Гришуня-маленький. Та – Поля, эта – Полинка. И даже так: Изя + Иза = любовь. Во всём этом, помимо неистребимого еврейского юмора, - ощущение документальной подлинности: ничего не отредактировано задним числом.

И ещё – ощущение опасности, висящей над всеми этими родословиями. Безотчётное и неистребимое. Древо родословное можно раскопать, но имена на его листочках прочесть уже немыслимо. Можно новое древо наметить, и имена на листочках написать новые, теперешние – но и их сотрёт время…

В России ли дело происходит век назад или в Израиле в пору, когда стали выпускать туда на постоянное жительство – всё равно висит в сознании предощущение беды. Галут ли тысячелетний сказывается, новые ли века оставили шрамы – евреи знают, что они судьбе - пасынки, и готовы эту свою судьбу выдержать.

В конце родословной повести – эпилог: список имён. Едва уместились на странице.

Почему едва уместились? Потому что внизу списка ещё один перечень: смертники, павшие от рук бандитов и фашистов…

Списки сложились. Судьбы - нет.

«Не сложилось у евреев», - горько признают герои Рады Полищук.

Что их всех объединяет?

То, что «ставят их вместе по одну сторону расстрельного рва».

Страшно такое единство. Неизбывна такая боль. Фатальна такая верность судьбе.

«Как будет, так будет». А куда денешься!

«Будем жить» - несмотря ни на что.

Вот дойдём до гетто, обустроимся. «Бог поможет».

Убийственная картина сопровождает у Рады Полищук это шествие,

«Чтобы столько евреев сразу в одном месте.. Идут колонной, как на первомайской демонстрации… только без транспарантов и знамён, без криков «ура!» и «да здравствует!». Без песен, смеха, хохм и других еврейских штучек»…

Еврейские штучки - это привычки, оставшиеся от советской эпохи.

Да ведь в этом еврейском шествии люди ещё не поняли, куда их ведут по приказу оккупационной администрации, они верят, что – на новое «место жительства».

А их ведут – к расстрельному рву. Всех вместе ведут, всех вместе поставят на край рва.

Повесть «И было так» – притча (успокаивает Рада себя и нас), по эмоциональному напряжению потрясающа. Самое пронзительное место в книге. Пик несчастья.

А счастье – существует или нет?

«Еврейское счастье всё-таки существует, со слезами на глазах, со сквозной раной в душе, с оборвавшейся внезапно молитвой, которую кто-то подхватил на полуслове и вознёс к небесам в отчаянии, цепляясь за рвущуюся нить надежды:

«Благословен Ты, Господь-Бог наш, владыка Вселенной… Кто подобен Тебе, Отче милосердный, помнящий о созданиях своих…»

Помнящий? Или забывающий? Испытывающий?

От расстрельного рва – попробуй выдержать свою еврейскую судьбу. Попробуй понять, за что такая судьба. Попробуй это спросить у Бога.

Отношение к Богу можно уложить в два варианта.

Вот облетевшая нашу печать фраза:

«Какой Он мне Бог - такая я Ему еврейка».

А вот ответ не еврейки, коммунистки, атеистки бабуси из повести «Молитва перед дорогой» в новой книге Рады:

«Господи, спаси и помилуй!» - при виде того, как переворачивается от удара германской бомбы вагон с нашими беженцами: колеса еще крутятся в воздухе, а в живых никого… Война.

Лейтмотив: «Если б не война – как бы всё обернулось?»

Обернулось – после войны – тем самым бытием, которое тысячелетиями держит евреев в готовности к беде, неотличимой от спасения…

Вдруг он всё-таки возможен – всеобщий праздник?

«Катаем цветные яйца с пригорка бомбоубежища в нашем дворе и жуём кулич».

«Катать крашеные яйца с пригорка весело и бить яйцом о яйцо носик к носику, чтобы не промахнуться, - интересно. А с мацой – как поиграешь?»

«Всеобщий праздник. «Паска. Или всё-таки Пейсах?»

А может, и то, и другое – у общего барака?

« - Что это, мамочка?

- Голос крови, доченька.

- Какой крови?

- Нашей.

- Еврейской?

- Да.

На улице громко, красиво, празднично, многоголосо поют колокола. Люди целуются.

Ко мне подошла старушка с добрым морщинистым лицом, поцеловала в лоб и сказала: «Христос воскресе, деточка». Подняла голову к колоколам, перекрестилась и уголками косынки промокнула слёзы.

- Это тоже голос крови, мамочка?

- Да.

Я посмотрела вверх, у меня закружилась голова.

Всеобщий праздник. Паска. Или всё-таки Пейсах?»

Пасынки судьбы верят в счастье… «Тусечка, мусечка, пусечка». Все вместе. И жить бы им дружно и весело. Идиллия…

Оценив идиллию, Рада Полищук всматривается в счастливую троицу. Кто там позади? Никем не замеченный… Сёмочка?

Сёмочка маленький, а за ним – Сёмочка большой. Оба – инвалиды, несчастные, искалеченные, выпавшие из счастливого родословия. Смертники. Пасынки судьбы…

Судьбу можно переменить?

Можно.

Надо престать быть евреями.

Но это не о героях Рады Полищук.

 

Vote up!

5

Vote down!

Голосование доступно авторизованным пользователям

Комментарии


Перестать быть евреем или перестать быть русским - значит переложить свой крест на других. Разве такое возможно? С уважением.

Нда-а-а... Задумаешься ...
наверх